You are viewing doris_zh

April 2011

S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com

Apr. 18th, 2011

Этнографический бисер

 Предлагаю вашему вниманию копии и вариации этнографических бисерных украшений 18-20 вв. Многие предметы в наличии.

Каталог можно посмотреть тут
http://vkontakte.ru/album-4801390_128856941
Или спросить у меня аналог на заинтересовавшую вещь


























Больше работ и подробности в группе http://vkontakte.ru/club4801390

Заказ можно оформить по почте doris_rarog@mail.ru

Если интересны источники на изделия, представленные выше - отвечу в обсуждениях.

Jul. 6th, 2010

Снова рязано-окцы


Последние тайны амазонок

Следы загадочного могущественного народа обнаружены на Оке

Ока здесь делает резкий поворот на север, а с юга в нее вливается полноводный приток Проня. Внизу лежит небольшой городок Спасск-Рязанский, против него - остатки села Старая Рязань. Село возникло под склоном городища летописной Рязани, погубленной Батыевым нашествием. О драматической судьбе одного из древнерусских центров знают многие, а о загадочном народе, который почти тысячу лет жил на этих землях до древнерусского населения, известно единицам.

На высоком берегу виднеются валы Ольгова городища, где лагерем стоят археологи из экспедиции Государственного исторического музея. С одной стороны городища естественное препятствие - маленький ручеек в глубокой расселине. За расселиной 1.5 тыс. лет назад находились земли могущественного и неведомого народа, от которого не осталось в истории ни единого слова, ни одного упоминания в источниках...

Рязано-окские племена, как назвали их исследователи, относились к волжско-финской ветви финно-угорских народов - об этом свидетельствует их материальная культура. В процессе этногенеза они могли захватить часть угорских племен, предков современных венгров.

Рязано-окцы не были аборигенами Поочья. Они пришли сюда незадолго до начала нашей эры. С точки зрения археологии их приход прослеживается очень хорошо. И так же хорошо характеризует новопоселенцев. Местные племена так называемой Городецкой культуры (их считают предками мордвы, тоже волжско-финского народа) в этой зоне Оки оказались варварски истреблены. Коллективные захоронения, а проще сказать ямы с изрубленными останками сопровождают почти каждое здешнее городище. На местах поселений слой золы - их сожгли, и больше там никто не жил. Агрессивные пришельцы взяли под свой контроль огромную территорию Поочья - почти от современных границ Московской области до Касимова. На юг и на север от реки на многие десятки километров простирались выпасы и охотничьи угодья северных воинов. Средняя Ока была стратегически выгодным местом. Во-первых, по ней шел большой торговый путь с востока на запад. Во-вторых, река являлась границей зоны сплошных лесов и лесостепи. Живущие по ее берегам получали преимущества сразу двух климатических зон: охоту и скотоводство.

Ученые предполагают, что рязано-окские насельники пришли на Оку с востока. Но на протяжении своей почти тысячелетней истории они были тесно связаны с югом, с германскими племенами готов. В начале I тысячелетия готы кочевали на Дону, откуда впоследствии ушли в Западную Европу. В национальном костюме рязано-окцев много готских элементов. Их оружие во многом копирует германское, а короны родовых князьков повторяют образцы корон ранних готских королей. Высказывается даже предположение о военном союзе рязано-окцев и готов - что они были эдакой северной фалангой военной готской империи, державшей в страхе половину Восточной Европы.

Возможно, первое милитаризованное государство лесной зоны на территории России имело родовое устройство. Каждый участок реки был закреплен за определенным родом. Какого-то единого поселенческого центра тоже не было, каждую общину объединяло только родовое кладбище и святилище. Полное отсутствие поселений - одна из главных загадок народа с Оки. Пока не найдено ничего даже отдаленно похожего на жилища рязано-окцев. Высказываются предположения, что кочевой образ жизни воина и скотовода не требовал долговечных построек.

И все же у представителей воинственных родов с Оки была общая культура и религиозные представления. Например, рязано-окцы питали страсть к красивым видам с реки: древние эстеты непременно выбирали для погостов и капищ открытые участки берега с прекрасной перспективой. Ведя жизнь полукочевников, они, скорее всего, собирались здесь для проведения родовых обрядов и поклонения предкам. На местах святилищ археологи находили множество обломков глиняной посуды, что может свидетельствовать о совместных ритуальных трапезах и возлияниях.

От человеческого тела в песках древней дюны не остается ничего, только темный цвет песчинок на месте погребения говорит о том, что когда-то здесь лежал человек. Продолговатый серый след в песке - и все. Проржавевшие мечи, металлические детали костюма или спекшаяся в единый кусок кольчуга не производят большого впечатления. А вот женские косы темного цвета в белом песке сохраняются прекрасно, пугая абсолютной нетленностью. Длинные, всегда прямые волосы соседствуют с оружием и костями лошадей (еще одна загадка: части конских скелетов в могилах знатных воинов - обычное явление для рязано-окской культуры). Женщины этих племен были настоящими амазонками.

У рязано-окцев четко прослеживается воинская элита, в которую с IV-V вв. н.э. стали входить и женщины. Часть женщин погребали с оружием и конской уздой, не оставляя места для двоякого понимания их занятий. Эти представительницы прекрасного пола воевали наравне с мужчинами, что, по мысли археологов, было вызвано сложной военно-политической ситуацией. Однако к концу VII в. подобных захоронений уже нет - жизнь изменилась, и рязано-окские женщины вернулись к прежним занятиям.

В конце I тысячелетия рязано-окский мир постигло какое-то несчастье. Что с ними произошло - непонятно, но в относительно короткий период рязано-окцы просто исчезли: знаменитые могильники с обилием оружия исчезают, а святилищ на высоких песчаных берегах больше никто не строит.

В неформальных беседах археологи рассказывают, что еще недавно в деревнях, расположенных по реке, существовали полные аналоги рязано-окских родовых кладбищ. Небольшие погосты на мысах коренного берега часто располагались не у церквей, как принято в остальной России, а там же, где обрели вечный покой таинственные воины. Еще недавно выходцев из этих мест хоронили только на семейных кладбищах, где бы человек ни умер. Одно из таких последних кладбищ расположено над церковью Старой Рязани - на мысу у городища, много выше территории села, крыш домов и храмовых куполов. С этого места и началась тысячу лет назад история Рязани - археологи раскопали на мысу рязано-окское святилище, предшествовавшее древнерусскому городу.

Сегодня поречные деревни вымирают, разделяя судьбу тысяч собратьев по России. Кто знает, может деревенские старушки уносят с собой в могилу последние тайны амазонок с реки Оки?

Apr. 28th, 2010

Делаем пояс

Среди археологических находок текстиля нередко встречаются фрагменты поясов. Они бывают как однотонными, так и изготовленными из цветных нитей. Однотонные пояса известны по находкам как Северо-Восточной и Северо-Западной Руси, так и на территории Западной Европы.

В качестве примера несколько иллюстраций с однотонными поясами, изготовленными на дощечках:







По техническим причинам начальные этапы изготовления ниток придется снимать отдельно - все инструменты пока в деревне :) Так что придется поверить на слово, что приобретенная в воронежской области овечья шерсть была выстирана, высушена, вычесана, спрядена на веретене.
Вот и веретено с готвыми нитками:




Далее нити с веретена перематываются в пасмы и подвергаются квасцеванию и крашению.



Пасмы перематываем в клубки. В данном случае нити крашены мареной с алюмокалиевыми квасцами.



Из двух нитей спрядаем одну так же на веретене:



Снуем нити на чем попало (спасибо размеру наших квартир ;)): я это делала на батарее и дверной ручке...



Наснованные нити заправляем в дощечки:



Ну и, собственно, ткем:



Это мы еще ткем до сих пор:



Довольно сложен вопрос об оформлении концов ояса. Тут, как вы видите, просто завязан кончик ниточкой (материалы раскопок в Вологде, позднее Средневековье)



В итоге получаем готовый пояс:



Литература:

Левинсон-Нечаева М.Н. Ткачество // Очерки по истории русской деревни X-XIII вв. Труды ГИМ, 33, - М., 1939. С. 9-37.
Шишкарева Е. Ю. Текстильные изделия из раскопок средневековой Вологды // Русская культура на рубеже веков: Русское поселение как социокультурный феномен: сб. ст. - Вологда, 2002. - С.88-98.

Apr. 24th, 2010

Это ужас какой-то!!!


В помещении клуба опять отключено электричество. Причина - разногласия с неадекватами из ТСЖ. Готовимся к фестивалям в жутких условиях, просто слов нет... :(
 подробнее здесь
http://che-ka.livejournal.com/200567.html
http://www.6tv.ru/news/view/12985/
http://www.vladtv.ru/show.php?id=2923
В связи с этим занятия в клубе проводятся по "свободному графику". Дошивать палатки и делать прочие большие вещи почти нереально...

Apr. 6th, 2010

Головные уборы

Вопрос реконструкции головных уборов Древней Руси довольно сложен, и, тем не менее, попытки все же есть. К вопросу о крое предлагаю сравнить:                    


Реконструкция головного убора по материалам могильника Новинки I (Вологодская область), курган 36 (по М.А.Сабуровой).
Сабурова М.А. Женский головной убор у славян (по материалам Вологодской экспедиции) // Советская археология.-1974.-№ 2.-С. 89, рис.2.





Кокошник, 2-я пол 19 века. Архангельская губерния, Холмогорский район ,Емецкая волость, деревня Прилук. 24х24х16 см. Инв. Т 1034. Реставратор Шебека Н. К. (2003 год, реставрационные мастерские ГРМ).
Женский головной убор на жесткой основе с круглым донцем и высоким очельем, скошенным к затылку. Украшен золотным шитьем; узор растительный в виде стилизованного цветущего дерева или цветка. Нижний край очелья обшит позументом. Подкладка из льняного полотна.

Кислуха, Л. Ф. Народный костюм Русского Севера XIX — начала ХХ века. — М.: 2006.

Есть что-то общее, не правда ли?

Mar. 30th, 2010

Святочная игра (В кузнеца)

Сразу после рождественского сочельника, в ночь с 6 на 7 января в России начинаются святки. Вплоть до Крещения (19 января) гуляет с соблюдением любимых обычаев охочий до праздников русский народ, устраивая посиделки с песнями и танцами, забавами, гаданиями, святочные игры и целые представления.
Одна из опулярнейших в прошлом веке святочных игр - "В кузнеца". В избу, нанятую для посиделок, вваливается толпа парней с вымазанными сажей лицами и подвешенными седыми бородами. Впереди всех вступает главный герой - кузнец. Из одежды на нем только портки, а верхняя голая часть туловища разрисована симметрично расположенными кружками, изображающими собой пуговицы; в руках у него большой деревянный молот. За кузнецом вносят большую высокую скамейку, покрытую широким ,спускающимся до земли пологом, под которым спрятались пять-шесть ребятишек. Кузнец расхаживает по избе, хвастает ,что может сделать все, что угодно: змки, ножи, топоры, ухваты, и, сверх того, умеет "старых на молодых переделывать". "Не хочешь ли, я тебя на молодую переделаю?" - обращается он к какой-нибудь переспелой девице? Та, разумеется, конфузится и не соглашается.Тогда кузнец обращается к одному из ряженых стариков: "Ну-ка ты, старый черт, полезай под наковальню, я тебя перекую!" Старик прячется под пологом, а кузнец бьет молотом по скамейке, из под которой выскакивает подросток. Интерес игры состоит еще и в том, что при каждом ударе к восторгу публики у кузнеца сваливаются портки. Когда всех стариков перекуют на молодых, мастер обращается к девушкам: "Тебе ,красавица, что сковать?" И каждая должна что-нибудь заказать, а затем, выкупая готовое, поцеловать кузнеца, а уж он постарается при этом как можно больше вымазать ей лицо.

Mar. 29th, 2010

Особенности КРОМ (культуры рязанско-окских могильников)


В настоящий момент, исследование финно-угров Волго-Окского междуречья  наметило несколько определённых тенденций. В ареале лежащем между верховьями Волги по Оке почти что до её впадения в Волгу и до верховьев Дона. То есть в ойкумене Городецко-дьяковских племен на рубеже 2-3 века нашей эры имеет место явление условно называемое Рязано -окским импульсом.  На среднею Оку происходит вторжение высоко милитаризованной группы, которая в течении 3-4 века создаёт то что мы называем культурой рязано-окских могильников (КРОМ). С 5-го века начинаеться стремительное распространение Рязанно-окских тенденций на описанную ойкумену. Особо четко это выражается в появлении могильников, на территории где их  ранее не было (т.к Городецкая культура до сих пор значиться как культура с неустановленным обрядом погребения) . Этнически это выразилось в
появлении мери, поздних дьяковсцев, муромы, мордвы и тд. Основном различием КРОМ от соседей является высокая милитаризованность, и, как следствие, наличие предметов престижной общеевропейской моды.
Немаловажным этнически показующим элементом является возникновение и развитие аутентического типа крестовидных фибул. Примечательно что во всей зависимой ойкумене имеют место находки подражания  этим фибулам что также очерчивает границы «провинций».
В результате отличия не столько качественные сколько количественные. Просто у рязано-окцев больше мечей и импортов.
Важны и хронологические отличия - КРОМ 3-7 век, мурома, мордва, и пр. в основном - 5-9,10..

А. П. Гаврилов, Шилово

Mar. 19th, 2010

Паспорт (владимирские кривичи)




Височные кольца

Височные кольца являются излюбленным украшением славянских женщин, вероятно, носившим в древности название «усерязь», однако их внешний вид на отдельных территориях Восточной Европы был различен. Еще А. А. Спицын отметил, что в кривичском летописном ареале наиболее распространены браслетообразные кольца с завязанными концами. Вне летописного ареала такие височные кольца известны только в тех древнерусских областях, которые были освоены переселенцами из Смоленской и Полоцкой земель. На основе распространения браслетообразных височных колец, которые связывались с кривичами, А. А. Спицын еще в 1899 году пришел к заключению, что славянское заселение Верхнего Поволжья и Владимиро-Суздальской земли шло главным образом из Смоленского Поднепровья. Этот исследователь заново проанализировал материалы владимирских курганов, раскопанных А. С. Уваровым и П. С. Савельевым, и отметил, что оставлены они в основном смоленскими кривичами.


ФОТО 1 Височные кольца по А. А. Спицыну


ФОТО 2 Височные кольца из ВСМЗ

Диаметр таких украшений был различен – 5-12 см, количество колец в курганах так же различалось. Основным материалом для изготовления таких украшений служила бронза, однако встречались и серебряные изделия. Довольно часто головной убор включал около шести браслетообразных височных колец.

Существует несколько различных способов ношения браслетообразных височных колец: продетыми в уши, в волосы, в основу головного убора, на тканых лентах или кожаных ремешках головного убора. Эти данные позволяют судить о том, что и головные уборы могли различаться. В данном случае головной убор полотенчатый (так называемый «убрус»), височные кольца вплетены в прическу.




ФОТО 3, 4 Прическа с височными кольцами и головной убор

 

Литература.

1. Агапов А. С. и Сарачева Т. Г. О способах ношения височных колец // Российская археология. — 1997. — № 1. — С. 99-108.

2. Арциховский, А. В. Курганы вятичей. - М.: 1930. - С. 44-46, 59-60.

3. Сабурова М.А. Женский головной убор у славян (по материалам Вологодской экспедиции) // СА-1974-№2.-С.90-94.

4. Седов, В. В. Восточные славяне в VI -- XIII вв. - М., 1982. - С. 158, 186.

5. Спицын А. А. Владимирские курганы // Известия Археологической комиссии. Вып. 15. - СПб: 1905 - С. 138.

6. Степанова Ю. Мода в Древней Руси (Реконструкция костюма по данным археологии). //Родина. - 2006. - N2. - С. 63-67


 Браслеты и перстни.

Браслеты и перстни кривичей принадлежат к общерусским образцам. Встречаются они повсеместно, но не во всех курганах. Во Владимирских курганах широко представлены браслеты пластинчатые различных типов, часто орнаментированные. Характерным примером может являться браслет, найденный экспедицией Ф. Д. Нефедова. Форма его перекликается с находками Новгородской земли.


ФОТО 1. Оригинал браслета из раскопок Ф. Д. Нефедьева


ФОТО 2. Реконструкция браслета (латунь)

Перстни так же довольно разнообразны: встречаются витые, ложновитые, пластинчатые, широкосрединные и т. д. Материал для их изготовления так же мог быть различен. В данном комплексе 4 перстня различных типов. По данным исследователей, витые, рубчатые и ложновитые перстни, датируемые 10-13 вв., не характерны для населения юга Руси в 10 в., о чем говорят данные таких крупных некрополей, как Киевский и Шестовицкий. Таким образом, для 2-ой пол. 10 – 11 в. такие перстни характерны только для северных территорий.


ФОТО 3. Перстень из раскопок М. В. Седовой в Ярополче-Залесском


ФОТО 4 Ложновитой перстень из ВСМЗ


ФОТО 5 Витой перстень из ВСМЗ

Достаточно распространенными среди славянского населения Северо-Восточной Руси можно считать широкосрединные перстни. Как подчеркивает А. В. Арциховский, они не были характерными для неславянского населения этих территорий. Достаточно часто встречались перстни с завязанными концами, нередко они были орнаментированы при помощи штампов. Большинство подобных украшений имеют орнамент в виде треугольников.


ФОТО 6 Перстень широкосрединный по В. В. Седову.


ФОТО 7 Перстень широкосрединный из Тимерево по Т. В. Равдиной.


ФОТО 8 Перстень широкосрединный по Т. В. Равдиной.


ФОТО 9  перстень широкосрединный по А. А. Спицыну.


ФОТО 10 Перстни (реконструкция) – латунь, серебро.

Литература

                1.  Арциховский, А. В. Курганы вятичей. - М., 1930. - С. 81-85.

2. Моця, А. П. Население Среднего Поднепровья IX-XIII вв.: по данным погребальных памятников. - киев: 1987. - С. 10-11.

3. Равдина, Т. В. Погребения X-XI вв. с монетами на территории Древней Руси: каталог. - М.: 1988. - С. 10, 11, 17.

4. Седов, В. В. Восточные славяне в VI -- XIII вв. - М., 1982. - Рис. 29, 48, 65.

5. Седова М.В. Суздаль в X–XV веках. - М., 1997. - С. 163, 190, 233.

6.
Спицын А. А. Владимирские курганы
// Известия Археологической комиссии. Вып. 15. - СПб:
1905 - С. 122, 151.

Ожерелье из бус.

Одним из излюбленных видов украшений у славян были ожерелья из бус. Как правило, в раннем средневековье практически все бусы были привозные. В северных регионах достаточно часто над металлическими и каменными преобладали бусины из цветного стекла. По словам В. В. Седова, в ожерельях кривичей, в основном, преобладают синие бусины, среди которых большую часть составляют бусины зонные (в ожерелье 4).


ФОТО 1 Зонная синяя бусина из ВСМЗ

Так же достаточно распространенными были шарообразные (в ожерелье 6), ребристые (в ожерелье 4) и многочастные бусины из синего стекла (в ожерелье 2).


ФОТО 2 Многочастные синие бусы из ВСМЗ

Такие бусы датируются 10-11 вв., нередки для Владимирских курганов и городов.


ФОТО 3 Ребристая бусина по Седовой М. В.



ФОТО 4 Ребристая бусина из ВСМЗ

Такие бусы относятся к числу наиболее ранних, в 11 веке встречаются, как правило, уже очень редко.

Так же иногда попадаются при раскопках бусины белоромбические (в ожерелье 4). Они так же относятся к наиболее ранним – 10-11 вв., и картографически равномерно распределяются по территории северо-восточной и северо-западной Руси, в том числе и на территории Владимирских курганов.


ФОТО 5 Белоромбические бусины

Нередко употреблялись бусины из черного стекла и пасты. Они бывали как однотонные зонные (в ожерелье 5), так и цветные, с добавлением, например, белого стекла. В частности, такие бусины в форме эллипса с белым елочным узором признаются А. В. Арциховским достаточно распространенными для волжских кривичей (в ожерелье 1).


ФОТО 6 Эллипсоидная бусина с белым елочным узором по черному фону

Для северных регионов достаточно характерны черные бусы с белым зигзагообразным рисунком, появившиеся в курганах с 11 века. Вполне возможно присутствие таких бус в курганах кривичей в результате совместной колонизации северо-восточной Руси совместно со словенами (в ожерелье 11).

К изделиям местного производства 10 – нач. 11 вв. относят бусы из глухого стекла лимоновидной формы. Такие бусы довольно часто встречаются на территории Владимирской и Ивановской областей. Шарообразные и зонные желтостеклянные бусы так же можно считать изделиями местного производства (в ожерелье 4 лимоновидные, 3 зонные).


ФОТО 7 Желтые зонные бусы


ФОТО 8 Так выглядят бусы из Владимирских курганов

Здесь же присутствуют многочисленные глазчатые бусы, широко распространенные на территории Северо-восточной Руси


ФОТО 9 Готовое ожерелье

По курганным древностям известно, что ожерелье могло состоять из нескольких низок бус, в данном случае их две. Бусины собраны на льняной шнур.

Литература

1. Арциховский, А. В. Курганы вятичей. -  М., 1930. - С. 32.
2. Равдина, Т.В. Погребения Х-ХI вв. с монетами на территории Древней Руси: Каталог. - М., 1988.
3. Рыбаков, Б.А. Русское прикладное искусство X–XIII веков. - Л.: 1971. - С 15.
4. Седов, В. В. Восточные славяне в VI -- XIII вв. - М., 1982. - С. 162.
5. Седова М.В. Суздаль в X–XV веках. - М., 1997. - Рис. 26 (5).



Гребень.

Гребни, как известно, являются атрибутом городской культуры, и, гораздо реже, принадлежат сельской. Тем не менее, в сельской среде они встречаются, причем даже в погребениях. Основой реконструкции послужил гребень, найденный при раскопках 1998 года в г. Муроме на Кремлевской горе. Не смотря на широкую датировку подобных гребней – кон. Х - нач. ХIII в., по постройке двусторонний прямоугольный деревянный гребень датируется кон. Х – 1-й пол. ХI вв.


ФОТО 1 Гребень из Мурома, X - XI в.

Находки подобной формы гребней из другого материала – кости – встречаются в погребениях и на территории городов, в частности Суздаля.


ФОТО 2 Гребень из Нефедьево, XII в.


ФОТО 3 Гребень из Суздаля, XI в.


ФОТО 4. Реконструкция изготовлена из дерева, по форме абсолютно аналогичен находке из Мурома.

Литература

1. Бейлекчи, В. В. Древности летописной муромы: погребальный обряд и поселения: учебное пособие. – Муром, 2005.- С. 126, 199.

2. Макаров, Н. А. Колонизация северных окраин Древней Руси в XI - XIII веках. – М., 1997. – С. 123, 356.

3. Седова, М. В. Суздаль в X–XV веках. - М., 1997. – Рис. 21 (11).



Носки.

Вязание иглой – практически не распространенный способ рукоделия у поволжских финно-угров. Таким образом, славяне, постепенно заселявшие территорию Владимирского края, принесли этот вид домашнего ремесла с собой. Этот факт подтверждается и многочисленными находками костяных вязальных игл различной формы на территории большинства поселений, основанных славянами или включавших славянский этнический элемент в эпоху раннего средневековья.


ФОТО 1 Вязальные иглы из экспозиции Суздальского музея.


ФОТО 2 Вязальная игла из книги М. В. Седовой Суздаль.

Как известно, на данной территории очень нечасто можно обнаружить в грунте остатки изделий из органических материалов. По этой причине можно воспользоваться данными этнического родства словен новгородских и кривичей смоленских с переселенцами Волго-Окского междуречья. Вязаные изделия с территории смоленских кривичей неизвестны, поэтому наиболее удобным в данном случае представляется использование археологических материалов Новгорода. Уже к 1963 г. было известно 9 образцов вязаных изделий, найденных в этом городе (несколько образцов найдены на 28 ярусе, что говорит об употреблении вязаных вещей в Новгороде в Х веке).


ФОТО 3 Образец вязания из раскопок в Новгороде.

На данный момент их найдено гораздо больше. Большинство из них сделано из грубой нерегулярной нити (так называемой сученины). Благодаря М. Хальд восстановлена техника вязания подобных изделий. Такой способ считается одним из самых простых, так же он известен по находке из Осло.


ФОТО 4 Способ изготовления вязаного изделия по М. Хальд.

Так же вязаные изделия найдены в Белоозере и Гданьске. Из наиболее близких территориально находок можно назвать носок с частью башмака, найденный в г. Пронске Рязанской областиконецформыначалоформы из собрания Рязанского историко-архитектурного музея-заповедника, датированный 11-12 вв.


ФОТО 5 Носок из Пронска.

Среди изделий, как правило, можно назвать носки и варежки. Так же есть вероятность, что таким же образом могли быть связаны и гольфы.

Косвенным фактом того, что вязание иглой было распространено на территории Владимирской области в эпоху средневековья, являются данные о существовании этого ремесла до начала ХХ века в отдельных деревнях.

При создании реконструкции использованы некрашеные нитки фабричного изготовления толщины, аналогичной археологическим находкам Новгорода.




ФОТО 6-7 Готовое изделие (современная реконструкция) и игла для вязания

Литература

1. Арциховский, А. В. Курганы вятичей. - М., 1930. - С. 102.

2. Нахлик, А. Ткани Новгорода: опыт технологического анализа // Труды Новгородской экспедиции. Т. 4. Жилища Древнего Новгорода. – М., 1963. - С. 264-265.

3. Седова, М. В. Суздаль в XXV веках. - М., 1997. - Рис. 67 (10).

4. Традиционная культура Гороховецкого края: экспедиционные, архивные, аналитические материалы: научное издание: В 2-х т. Т.1. – М., 2004. - С. 297.

 

Обувь.

Для Суздальского Ополья считаются редкими находки обуви, обувь раннего средневековья практически не известна. Об изготовлении плетеной обуви - лаптей - говорят находки кочедыков, кожаная обувь, в больших количествах известная по материалам древнерусских городов, наверняка, была так же широко распространена. По этой причине возникает необходимость привлечения археологических материалов других городов. "Материалы из раскопок Старой Ладоги, Пскова, Новгорода, Белоозера, Минска (Шут К.П., 1965. С. 72-81), Старой Рязани (Монгайт АЛ., 1955. С. 169, 170), Древнего Гродно (Воронин Н.Н., 1954. С. 61, 62), Москвы (Рабинович М.Г., 1964. С. 287; Шеляпина Н.С., 1971. С. 152-153), Полоцка (Штыков Г.В., 1975. С. 72-80), Старой Руссы (Медведев А.Ф., 1967. С. 283) и других городов свидетельствуют о единой традиции в производстве древнерусских башмаков начиная с VIII в. Единство это выражается в бытовании башмаков одинакового кроя во всех древнерусских городах."

В качестве основы для реконструкции выбраны находки, входящие в 1-ю группу ("Обувь мягких форм") по Е. И. Отяевой. Считается, что это наиболее древняя форма обуви на Руси. Изготовлялась она из мягкой коровьей или козьей дубленой кожи (в данном случае кожа коровья) с отворотами выше щиколотки. По способу кроя состоит из двух частей - верха и подошвы с боковым швом. Детали сшивались тачным и выворотным швами. Для башмаков VIII-ХI вв. характерна одна существенная особенность: их подошвы не имеют достаточно четких очертаний для правой и левой ноги, хотя крой верха асимметричен и рассчитан на правую и левую ноги (Оятева Е.И., 1962. С. 89, 90). Подошвы древнерусских башмаков пришивали к верху выворотным швом, детали верха сшивали тачным швом."

Так же определенные аналогии прослеживаются при сравнении с ботинком из Пронска (см. раздел по вязанию иглой)




ФОТО 1, 2 Обувь по С. А. Изюмовой.


ФОТО 3 Обувь по статье М. А. Сабуровой.


ФОТО 4 Реконструкция обуви. Кожа, льняная нить.

 

 

Литература.

1. Изюмова, С.А. К истории кожевенного и сапожного ремесел Новгорода Великого.// Материалы и исследования по археологии СССР. № 65. - М., 1959. - Рис. 3, 8.

2. Очерки по истории русской деревни X - XIII вв. / Под ред. Б. А. Рыбакова. - М.: Советская Россия, 1959. - (Труды ГИМ. Вып. 33). - С. 56. - Рис. 5 (1).

3. Сабурова, М.А. Древнерусский костюм // Археология. Древняя Русь. Быт и культура. - М., 1997. - С. 103 - 104.



Mar. 18th, 2010

Финские прически




Сохранившийся в мог. 1 пучок волос. Рис. Л. Томантеря
 "В мог. 1 встречены остатки носилок. На обоих запястьях погребенного сохранились медные посеребренные браслеты. На них прослежены двухремизная ткань и сверху - остатки бересты, которой, очекидно, нкрывали носилки. Исследователи были очень удивлены, когда увидели, что в затылочной части черепа сохранился толстый узел волос. Он напоминает затылочные узлы скандинавских серебряных женских фигур, датированных эпохой викингов. Другой подобной находки в Финляндии не известно."

Хирвилуото, А. -Л. Грунтовый могильник Кирккайланмяки в Холлола // Новое в археологии СССР и Финляндии: доклады Третьего советско-финляндского симпозиума по опросам археологии 11-15 мая 1981 г. / Под ред. Б. А. Рыбакова. - Л.: Наука, 1984. - С. 92

Mar. 16th, 2010

К вопросу о древней женской одежде славянского населения Владимирского края до начала 13 века.


Известно, что славянское население появилось на территории Владимирского края на рубеже 9-10 вв. В основном это были представители племенных союзов кривичей и словен новгородских, о чем говорят характерные женские украшения, найденные в погребениях и на территории поселений. [1, с. 43] Исследования по одежде данных племенных объединений начались сравнительно недавно, что было связано с увеличением объема данных по археологии текстиля. В данной работе речь пойдет, в основном, о женской одежде сельского населения, поскольку уже в 9-11 вв. наблюдаются значительные различия в одежде племенной знати и рядовых представителей племенного союза, а так же, возможно, и различия в сельской одежде между представителями различных племенных союзов. Поскольку данные по находкам тканей, относящихся к данному периоду, не так многочисленны в силу нескольких причин (исследования 19 века, когда не проявлялось активного интереса к тканям в погребениях и их положению; специфические почвы, в которых довольно плохо сохраняются ткани, малое количество металлических деталей, в какой-то мере способствующих консервации текстиля), вполне возможно привлечение информации по соседним областям, имеющих порой сходный археологический материал, а так же данные этнографии.

Долгое время полагали, что славянская женская одежда представляла собой одну довольно просторную рубаху. Нельзя отрицать, что рубаха является неотъемлемой частью одежды большинства славянских народов, но минимальные представления о бытовых условиях и сезонных температурных колебаниях дают повод предположить, что рубаха не была единственной в комплексе женской одежды. По этой причине последовали предположения, подтвержденные археологическими данными, что существовали понёвные комплексы, однако впоследствии было доказано, что такой тип одежды был характерен только определенным славянским племенным группам. Что же касается кривичей и словен, то клетчатые ткани редки и не характерны для данных территорий, следовательно либо было верно предположение об одной рубахе, либо существовала какая-то другая одежда, не похожая на поневу. [2, с 183; 3, с. 95] Кроме того, есть вероятность сочетания на одной территории как поневных ,так и сарафанных комплексов, принадлежащих представителям (или их потомкам) различных племенных союзов.

Нередко при описании находок тканей в кривичских погребениях упоминается о нескольких слоях ткани, причем довольно часто ткани эти могут быть различного переплетения и состоят из волокон разного происхождения (растительного или животного). [4, с.212-217] Вполне вероятно, что из шерстяной ткани могло быть изготовлено не просто верхнее шерстяное платье, а одежда, подобная сарафану. (Изображения одежды этого типа можно увидеть в работах таких исследователей, как Исланова И.В., Степанова Ю. В., Макаров Н. А. и др.) [5, с.62, рис.1; 6 с. 87, рис.5.] Не смотря на то, что данных по такой одежде довольно немного, можно примерно составить ее облик по имеющейся информации и предположить примерную историю существования ее на территории Владимирского края. Итак, по имеющимся в наличии данным, наиболее часто встречающиеся ткани – шерстяные, причем чаще всего – простого саржевого переплетения 2х2 [3, с. 95; 4, с.212-217]. Кроме того, термин «сарафан» довольно условен, поскольку сохранилось не так много древнерусских названий женской одежды, и ни одно из них нельзя отнести к плечевой одежде такого типа.

Итак, можно предположить, что данная форма одежды по строению родственна самому архаичному типу русских рубах – туникообразному. Таким образом, если говорить о крое, она могла быть подобной туникообразной рубахе, но не иметь рукавов. Эта версия дает основание, что именно по этому поводу не так часто можно идентифицировать подобную одежду в погребении либо перепутать ее с теплой шерстяной одеждой, подобной рубахе, тоже, возможно, имевшей право на существование.

Довольно сложным является вопрос о возможном процессе происхождения и формирования одежды типа сарафана у славян. Безусловно, предположения о раннем его появлении можно подтвердить находками парных фибул различных типов еще с 6-7 вв., однако до сих пор точно не известно, какую одежду они могли скреплять, а так же насколько устойчивыми могли быть такие комплексы после исчезновения данных застежек. Таким образом, появляются две версии происхождения «сарафана»: либо от раннеславянской одежды с парными застежками, либо от туникообразных ранних типов одежды (скорее всего, рубах).

Кроме того, в формировании сарафанных комплексов Центра и Севера России более позднего времени могло сказаться влияние как прибалтийско-финского и балтского элемента [7, с. 162, рис. 2], так и скандинавской культуры. О наличии и возможном влиянии скандинавов на формирование подобного типа одежды следует говорить довольно осторожно, однако есть несколько возможных подтверждений данного факта. Во-первых, скандинавское присутствие на Владимирской земле доказано значительным числом предметов скандинавского происхождения, в том числе и скорлупообразными фибулами типа Петерсен-51 [8, с. 96-97], которые подтверждают наличие сарафанообразной одежды на отдельных представительницах скандинавского элемента. Одежда такого типа представляла одно или несколько полотнищ ткани, возможно, несшитых между собой, соединенных на плечах тонкими лямками и скорлупообразными фибулами. Строение этой одежды основано на многочисленных данных находок скандинавских стран, а так же крупных дружинных центров на территории современной России.

Есть вероятность, что симбиоз одежды на тонких лямках и туникообразной одежды повлиял на появление в более позднее время тонколямочного сарафана северорусского типа, подобный описанному М. А. Сабуровой по находке из Суздаля (Следует заметить, что она тоже предполагает возможность близости русского лямочного сарафана и скандинавской одежды эпохи викингов) [9, с. 295].

Таким образом, одежда Центральной и Северной России прошла длительный путь формирования, прежде чем предстала перед нами в наиболее известном по данным этнографии виде. Есть вероятность, что кроме внутреннего (в пределах ареала расселения отдельных групп славян, а позже – в пределах территории Древнерусского государства) формирования с течением времени, на этот процесс оказали влияние и внешние факторы в виде контактов с представителями других этнических групп. И плечевая женская одежда тоже оказалась подверженной этим изменениям.

Естественно, данная версия не является окончательной и требует дальнейшего рассмотрения как в целом, так и в отдельных частных вопросах, но, с другой стороны дает довольно широкие возможности для продолжения дальнейших исследований. В данном случае ,это позволит как расширить знания о взаимодействий различных этносов на уровне материальной культуры, так и проследить внутреннее развитие быта и традиций русского народа с течением столетий.

Литература:

1. Археологическая карта России. Владимирская область. Ред. Ю. А. Краснов, М. 1995.

2. Лебедева Н. А. Русская крестьянская одежда 19-нач. 20 века как материал этнической истории народа, //Научные труды, т. 1, Рязанский Этнографический Вестник, Рязань 1996.

3. Сабурова М. А. Древнерусский костюм. //Древняя Русь: быт и культура. Археология. Отв. ред. Б. А. Колчин, Т. И. Макарова. М., 1997

4. Степанова Ю.В. Об особенностях костюма древнерусского населения Верхневолжья X-XIII вв. // Тверской археологический сборник. -Тверь, 2001. Вып.4. Т.II.

5. Исланова И.В. Элементы женского костюма XI-XII вв. Моложского региона // Проблемы изучения эпохи первобытности и раннего средневековья лесной зоны Восточной Европы. Выпуск III. Иваново, 1996

6. Макаров Н.А. Население русского Севера в XI-XIII вв. - М., 1990.

7. Хвощинская Н.В. Об особенностях костюма населения Восточнобалтийского региона // Древности Северо-Запада.-СПб, 1993.

8. Родина М. Е. Международные связи Северо-восточной Руси в Х-ХIV вв. по материалам Ростова, Суздаля, Владимира и их округи. Владимир, 2004.

9. Сабурова М. А. Ткани 12 – начала 13 вв. из Суздаля. // Культура славян и Русь: сборник. – М., 1999.